Когда я открыла глаза, вокруг стояла кромешная тьма. На мой зов никто не отзывался и ненароком подумала: «А может это конец? Я умерла?!», но тут зажегся свет, и ко мне подошла заспанная медсестра.

Пить хотелось немилосердно и я попросила воды. Но медсестра сказала, что после операции пить нельзя, можно лишь смочить губы, но дальше я ее уже не слушала, я все вспомнила, все…

День в больничной палате перинатального центра начинался и заканчивался как обычно – подъем, завтрак, обход и процедуры, обед, прогулки, ужин и отбой.

Но в тот день ко мне пришел родной дядя, мы постояли немного внизу, поболтали и на его вопрос: «Когда же ты уже родишь?», я ответила: «Сегодня!». Он поулыбался и ушел, а я начала подниматься на третий этаж, именно там лежат женщины на сохранение, войдя в палату, я почувствовала некоторое недомогание и решила немного полежать, а потом идти к медсестре.

Хоть я рожала в первый раз и мне многие говорили о предвестниках, но то, что у меня начались схватки, я поняла наверняка. Низ живота заныл и периодически схватывал, как будто ребеночек давил ножками и отпускал. Меня начало колотить в ознобе, стало холодно, и я поняла, что у меня поднимается температура.

Тянуть время дальше не было смысла, и я подошла к медсестре, которая проигнорировала мое заявление о том, что я начинаю рожать. Сказала, что все мне кажется, и просто дала градусник.

Температура была 37,6, схватки стали происходить все чаще и больнее, я не утерпела и опять подошла к медсестре. Ответ был тот же самый – все тебе кажется.

Через 2 часа, когда соседки по палате не могли на меня смотреть, пришла врач. Осмотрела меня и велела идти в процедурную. Там пришел мужчина-врач и радостно сообщил, что раскрытие на 4 пальца, и я могу идти готовиться к родам (бриться, ставить клизму, переодеваться).

Вся подготовка заняла не более часа - и вот я зашла в предродовой зал. Схватки были болезненными, но терпимыми. Меня уложили на кушетку, прикрепили к животику томограф и поставили капельницу – глюкозу. Это было ужасно, ведь так хотелось походить, посидеть, повернуться, а нельзя!

С одной стороны томограф, с другой - капельница, а схватки становятся все сильнее и сильнее. На мои просьбы убрать все с меня никто не отреагировал, плюс ко всему меня все бросили и ушли пить чай.

Мучилась я наверное где-то час… Все успокаивала себя, что это для ребеночка, что скоро все закончится. Пришел врач и распорядился наконец-то снять капельницу. К тому времени я уже нестерпимо хотела в туалет, одну меня не отпустили – послали медсестру. Там я заметила, что у меня по ногам бежит вода – это начал лопаться пузырь.

Врач его проткнул и сказал, что скоро пойдем рожать. Меня положили на кушетку и опять поставили томограф. Почему-то все вокруг начали суетиться, мне поставили укол в позвоночник, затем пришла незнакомая мне врач, как потом оказалось – детский педиатр.

Все сидели и смотрели на томограф, когда я повернула голову и увидела почти прямую полоску на бумаге, то сразу поняла в чем дело. Меня экстренно отправили в операционную, на ходу дали подписать бумагу (о согласии на наркоз).

Последнее, что я помню, это добрые глаза анестезиолога, который гладил меня по голове. Затем все вокруг завертелось, и наступила темнота.

Вот я все вспомнила. Мне сделали кесарево сечение. Медсестра на мои вопросы о ребенке молчит. Я заснула, видимо наркоз еще не до конца прошел. Утром меня разбудил врач, по его лицу я сразу поняла, что ничего хорошего он мне сказать не хочет и действительно, принес он мне плохую весть – моя дочь умерла при родах, они не успели ее спасти.

Диагноз поставили «Гипоксия плода», меня обвинили в том, что я сама виновата в смерти ребенка, мол, у меня была какая-то инфекция и именно поэтому была температура.

А я не понимала – как же так? Я легла на сохранение и подготовку к родам за 2 недели до этой страшной даты, у меня взяли все мыслимые и немыслимые анализы, все было в порядке, а теперь выясняется, что нет.

После родов, я еще месяц лежала в больнице. Были осложнения: эндометрит, тромбофлебит, постоянно держалась высокая температура. Моей матери и мужу врачи сообщили, что, если у меня не спадет температура, то они удалят мне матку. На тот момент мне было 18 лет.

Мама пулей понеслась в ОблЗдрав, там объяснила всю ситуацию, и мое лечение было взято под особый контроль. Вылечили, поставили на ноги. Ведь могут, когда захотят.

Кстати, ребенка мне не отдали… Когда я лежала в реанимации, то постоянно спала. И вот как-то в конце первого дня приходит ко мне незнакомая врач и дает подписать бумагу о том, что я даю согласие на вскрытие ребенка. Я, конечно, подписала, а потом оказалось, что отказалась от захоронения. Ребеночка кремировали, и никаких следов от тех родов не осталось.

Может врачи виноваты, может я… Кто сейчас разберется в этой непростой ситуации.

Мой совет: ничего и никогда не подписывайте, требуйте присутствия родственников, врачи могут орать, ругаться и пугать, но вы все равно стойте на своем.

Во время беременности не жалейте денег и иногда обращайтесь к платному специалисту. Пусть он контролирует течение беременности, смотрит результаты анализов, дает советы. При возможности – рожайте в сервисной палате. Это и комфорт, и совсем другое отношение персонала.

Самое главное, ничего не бойтесь и не думайте, что у вас могут быть такие же неудачные роды, как и у меня. Нет, у вас все будет замечательно.

Автор: KSYU0808